Среди документов Российского государственного архива древних актов сохранился комплекс писем-«доношений» (РГАДА. Ф. 160), отправленных из Москвы в 1701–1705 гг. дьяком Приказа воинских морских дел Яковом Кузьмичом Бориным своему непосредственному руководителю, выдающемуся сподвижнику Петра I боярину Федору Алексеевичу Головину, часто сопровождавшему царя в его разъездах.

Для истории российского «денежного дела» письма интересны тем, что почти в каждом из них говорится о состоянии дел на подведомственном Приказу воинских морских дел Кадашевском монетном дворе, действовавшем с 1701 г. Эти письма – яркие свидетельства истории, они передают суровый «дух» своего времени, его напряженность и динамизм. Всего сохранилось порядка 50 таких писем.

Кадашевский монетный двор, в отличие от других монетных дворов, подчиненных Приказу Большой Казны, (им руководил боярин князь Петр Иванович Прозоровский), не только проводил начатую в 1698 г. операцию по переделу «старых» проволочных копеек (с весовой нормой 0,41 г) в новые, весившие около 0,28 г. Здесь также выпускали ранние петровские монеты европеизированных типов. Сначала это были червонцы, полтины, полуполтины, гривны и десятиденежники, а с 1704 г. – рублевики и медные монеты (копейки, денег и полушки).

Здесь приведена подборка писем, которые относятся к лету – началу осени 1702 года. В них говорится о ходе монетных переделов, трудностях, связанных с приобретением сырья, криминальных ситуациях, возникавших на монетном дворе, и проведении соответствующего «служебного расследования». Упоминается и «вредничание» П.И. Прозоровского, которые видел в Кадашевском монетном дворе своего конкурента.

Монетный двор, находившийся в московской Кадашевской слободе, фигурирует в письмах как «Монетный Денежный двор». Топоним «Преображенское» – это синоним названия «Преображенский приказ». Так называлось учреждение, занимавшееся расследованием важнейших преступлений. Им руководил славившийся жестокостью «князь-кесарь» Федор Юрьевич Ромодановский. Князь Михаил Алегукович Черкасский в то время руководил другим следственным органом – так называемой «Росправной палатой». Чурочками называли тарированные по весу кусочки проволоки, путем расплющивания молотком превращавшиеся в заготовки для чеканки мелких копеечных монет («чешуек»).

№ 1. 1702, июля 9. – Письмо А.К. Борина о приготовлении денег для посылки в Архангельск, показаниях колодника Ф. Никитина, о размерах годовой «прибыли» Кадашевского монетного двора, отправке в Посольский приказ 2000 золотых и затруднениях в закупке китайского золота.

Оп. 1, 1702. Д. 20. Л.3–3об.

(Л.3) Государю милостивому отцу Феодору Алексеевичу желаю: от премилостивого Бога, да соблюдет здравие твое навеки.

На Денежном дворе денги делают по се число по-прежнему, милостию Божиею, здраво.

В отпуске к Архангелскому городу денги начтены, и отпущу июля в 12-й день.

Писал я к тебе, государю, что подьячей Федор Никитин, которой наперед сего сидел в Преображенском и в Ратуше, что доводил он на дьяков и на подьячих, он же доводит ныне в Преображенском на ратушских бургомистров и на подьячих; и по тому ево доводу бурмистров и подьячих в Преображенскои приказ берут и допрашивают.

А слышно, государь, что бутто в доводном писме написано про Манетной Денежной двор, бутто кладу я в серебро меди по 25 пуд в сплавку, бутто я привожу на Денежной двор по сороковой бочке вина, и что, государь, принеты на Денежной двор сначала для установления мастеры бывшого Денежного двора. А о кладке, государь, меди, что велено в сплавку класть по полтретья пуда, и в приеме старых мастеров милости твоеи извесно. (Л.3об) А в Преображенское по се число мне по тому доводу спросу не было.

Не поволишь ли, государь, приказать от себя отписать х князь Федору Юрьевичю, чтоб до приезду твоего не учинилось мне в денежном деле какой остановки. Воистину, государь, написал все напрасно, затеев воровски.

А о прибыли Денежного двора писано к тебе, государю, в прежних почтах, что, милостию Божиею, всего во весь год будет болши 400000 рублев, да приделных денег в год же будет 7000 рублев и болши, о которых милость твоя изволит спрашивать, чрез писание, которая писано июня 27-го дня.

2000 золотых по памяти отпущены июля 9-го дня, в 5-м часу дни. А болши того у нас в казне не осталос. Золото, государь, купить негде, не сыскали, толко слышно, есть у Филатьева и у Богомолова китайское золото, да не продают. О том как воля твоя?

За сим и паки здравие твое, государя, моего в руце Господовы предаю.

Раб твой, Якушко Борин, челом бью.

С Москвы июля 9-го дня 702-го году.

1702, июля 16. – Письмо А.К. Борина об отпуске в Архангельск 150 000 рублей и об извете бойца Кадашевского монетного двора о получении им от волочильщика в числе серебряных нескольких «чурочек» железных.

Оп. 1, 1702. Д. 20. Л.5–5об.

(Л.5) Государю моему милостивому батюшку Феодору Алексеевичю. От Христа Бога Спасителя нашего желаю: здравия твоего да сохранит навеки.

Известно тебе, государю, чиню: денег сто пятдесят тысящ с Манетного Денежного двора к Орхангелскому городу с Москвы отпущены июля в 12-го числа, и в наказе голове написано ехать с поспешением.

А как, государь, от милости твоеи писмо пришло ко мне, рабу твоему, июля 14-го дня, что у Города явились ефимки и для поспешения езды, сверх наказу, к голове указ послал с подтвержением, чтоб ехал немедленно и поспешал к ярмонке. Воистину, государь, спешили отпуском и преж того числа не успел управить.

В твоем же, государь, писме написано, что ты х князь Федору Юрьевичю обо мне изволил милостиво писать. Челом бью за твою государскую отеческую милость.

А по се число ко мне ис Преображенского никакой присылки не бывало.

(Л.5об) По памяти Посолского приказу 2000 золотых отпущены. А ныне в остатке на Денежном дворе золотых ничего нет, толко золота с фунт. Золота китайского на продажу нихто не приносят.

На Денежном дворе сплавка была июля 14-го числа. А еще готова старых денег две сплавки.

И все, милостию Божиею, было добро.

А ныне был извет от бойца: в приеме де у него явилось от чеканщика в розсеченых серебреных чюрочках рубленых 13 чюрочок железных. А у роспросу чеканщики били челом, чтоб обыскать волочилщика. И по обыску у волочилщика, у которого волока принята, в досталной волоке осмотрели в пожигалне в отбеле пруточик железной длиною вершка на полтора, однако ж он запираетца во всем. А ныне, государь, хочю объявить боярину князю Михаилу Алегуковичю Черкасскому волочилщика и кто приличны – пытать. И что учинитца, с пытки учиняя, сделав выписку к тебе, государю, чрез почту пришлю вскоре.

За сим и паки мой государь здравствуй. Раб твой Якушко Борин челом бью.

С Москвы июля 16-го дня 702-го.

1702, августа 21. – Письмо А.К. Борина о причине нарушения порядка приема в передел «старых» денег и о посылке указа в Архангельск с разрешением отдавать деньги, присланные туда на закупку ефимков и серебра, «в подряд» и тратить на скупку «старых» денег.

Оп. 1, 1702. Д. 20. Л. 10–11.

(Л.10) Государю моему милостивому отцу Феодору Алексеевичю.

Здравие твое, государя моего, при милости великого государя Бог да сохранит и во управлении дел щасливо да соблюдет.

Известно тебе, государю, буди: на Манетном Новом Денежном дворе по указу великого государя, каков дан из приказу наказ голове, написано: велено старые денги у приносящих принимать в вес и в щет, по десяти фунтов и болши во сте, а менши десяти фунтов не принимать. А голова сказывает: как случитца денгам принос многой, и в то время щетать не успеют, принимают денги в вес для скорости, чтоб переменщиков не отлучить.

(Л.10об) А боярин князь Петр Иванович ставит тот прием нам в вину. Чаю для того, чтоб менши у нас управлялося дело. А и у него на дворе принимают також. А есть ли, государь, у скорости денги в вес не принять, приносящих отлучить, и Денежной двор остановитца, потому что денги старые исходят.

Изволь, государь, о словах князь Петра Ивановича ведати.

По писму, государь, твоему, что нынешнюю ярмонку у города Архангелского с юфти и с пенки ефимков великий государь имати не указал.

И я послал указ к голове: на денги, которые посланы покупать ефимки и серебро, (Л.11) сколко мочно. А чего ефимков и серебра купить невозможно, велел в ефимки в подряд отдавать, и старые денги менять, чтоб тебе, государю, о том указе известно было.

За сим раб твой, Якушко Борин, челом бью.

С Москвы августа 21-го дня 702-го.

1702, сентября 18. – Письмо А.К. Борина с просьбой отправить в Архангельск указ о повышении закупочной цены на ефимки до 20 алтын и о ходе расследования о железной волоке.

Оп. 1, 1702. Д. 20. Л. 13–13об.

(Л.13) Государю моему милостивому отцу Феодору Алексеевичю.

Здравие твое премилостивый господь да сохранит навеки.

В прошлую, государь, почту, сентября в 11-м числе, писал я к тебе, государю, и послал о прибыли Денежного двора выписочку. Будет, государь, не дошла, прикажи ко мне отписать, другую пришлю.

В той же, государь, почте писал я к милости твоеи против отписки от Архангелского города Семена Казакова, что иноземцы за ефимки менши дватцати алтын не берут, и то в щет, а не в довес, и такою ценою купить не смеет. Поволь указ учинить, будет есть от милости вашей к Орхангелскому городу посылка писмам.

Что явилось, государь на Денежном дворе железная волока, пытано мастеров шесть человек, все не винились. (Л.13об) А как, государь, та железная волока явилась и кто имяны, мастеры пытаны и по каким причинам, о том послал к тебе, государю, чрез нынешнюю почту выписочку. Досталных мастеров и работников, всего осмнатцать человек, пытать ли? Поволь, государь, указ учинить ко мне, рабу своему, отписать.

А ныне они, той казенки пытаные и не пытаные мастеры, от дела все отставлены.

За сим Якушко Борин челом бью.

С Москвы сентября 18-го дня 702-го.

Рубрика : реверс / документ