Письма Я.К. Борина Ф.А. Головину о работе Кадашевского монетного двора. Сентябрь – октябрь 1703 г.

Такая цена ефимков существенно снизила бы «прибыль» казны от переработки талеров в русские копейки. Чтобы Ф.А. Головин не утруждал себя арифметикой, Я.К. Борин отправил ему свой расчет возможных потерь от повышения закупочной цены талеров (что разрешалось не иначе, как царским указом). Эта выпись представляет интерес для истории монетного производства, так как в ней приведены цифры, позволяющие подсчитать, какова была интенсивность работы Кадашевского монетного двора в первые годы его существования. Существенно и указание дьяка на то, что в 1703 г. по цене в 20 алтын (60 копеек) за «полновесный ефимок», действовавшей с января 1702 г., их купить было уже невозможно. Об отправке этой выписи Я.К. Борин упомянул в своем «доношении» от 1 октября 1703 г., где он писал о прибытии в Москву специалистов морского дела, завербованных за границей, о попытке хищения с монетного двора крупной по тем временам суммы, об успешной продаже в Архангельске кож (юфти), пеньки и сала, об опрометчивом договоре со «знакомцем» фельдмаршала Б.П. Шереметева Артемием Ланским по закупке у него 28 500 талеров, которые тот предложил по запредельной цене – по 70 копеек каждый. Письмо от 15 октября ценно первым упоминанием о готовности штемпелей для чеканки наградных медалей за взятие двух шведских судов в устье Невы в мае 1703 г.  Русским мастером, исполнившим штемпеля медали, был, по‑видимому, Федор Алексеев сын Подоруй, участие которого в резьбе монетных штемпелей Кадашевского двора также прослеживается с 1703 г. 

1703, сентябрь. Выпись Я.К. Борина о необходимости повысить указную цену на ефимки и соответствующей прибыли от их передела.
Оп. 1. 1703. Д. 24. Л.107–110.

(Л.107) В прошлом 701‑м году маия в 7‑й день по имянному великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича всея Великие и Малые и Белые Росии самодержца указу за пометою думного дьяка, что ныне думной дворянин и печатник, Никиты Моисеевича Зотова велено на Хамовном дворе, что в Кадашевой слободе, делать серебряные манеты полтинники, полуполтинники, гривенники, полугривенники и мелкие денги. И для того денежного и манетного дела ефимки и левки и той пробы серебро покупать указною ценою: ефимки по 8 рублев по 5 алтын фунт, а ефимок полновесной по 19 алтын по 2 денги, левки по 7 рублев по 8 алтын по 2 денги фунт. В приказы за присланные ефимки отсылать за полновесной ефимок по 20 алтын, а за фунт – по 8 рублев и по 13 алтын по 2 денги. Да для того же денежного и манетного дела менять и старые денги с наддачею по 11 рублев фунт.


Да в прошлом же в 702‑м году генваря в 20‑й день по имянному же ево, великого государя, указу, (Л.107 об.) каков состоялся в Приказе Большие казны, велено для денежного дела ефимки и левки и той пробы серебро, для умаления, покупать с прибавочною ценою: ефимки по 8 рублев по 13 алтын по 2 денги фунт, а ефимок полновесной по 20 алтын, левки по 7 рублев по 14 алтын по 4 денги. В приказы за присылные ефимки отсылать по 21‑му алтыну по 4 денги за ефимок, а за фунт – по 9 рублев по 3 алтына по 2 денги.

И по тем ево, великого государя указом, на вышеписанном Хамовном дворе денежное и манетное дело начато августа с 8‑го числа 701‑го году.
И с того августа с 8‑го числа августа ж по 1‑е число нынешнего 703‑го году, и того два года, изо взятых ис приказов и ис Купецкие полаты и ис покупных ефимков и левков и той пробы серебра и из старых вымененных денег зделано 30 сот 162907 рублев. (Л.108) А порознь: в 701‑м году в 4 месяца в 24 дни – 278395 руб-лев; в 702‑м году – 20 сот 9512 рублев; в нынешнем 703‑м году в 7 месяцев изо взятых ефимков ис приказов и вымененных старых денег – 755000 рублев.

За дачею за серебро истинных и мастером заделных денег и за иными росходы прибыли выходило у ефимков по 5 рублев по 31 алтыну по 2 денги и по 5 рублев по 29 алтыну по 2 денги, у левков по 6 рублев по 28 алтын по 2 денги, всего в два года 810542 рубли, (Л.108 об.) в нынешнем 703‑м году 206745 рублев.

А ис Купецкие полаты в то денежное дело ефимков и левков и той пробы серебра по вышеписанной указной цене нынешнего году в покупке не было ни единого фунта. И ныне нихто ни малого числа не приносит. И за тем на Манетном денежном дворе денежного дела будет самое малое число, разве передел или два.

И буде укажет великий государь за нынешним воинским случаем для вышеписанного денежного дела покупать ефимки по 21‑му алтыну по 4 денги, а фунт по 9 рублев по 3 алтына по 2 денги, и по той покупной цене прибыли будет выходить: у фунта – 5 рублев, у пуда – 200 рублев, у 10–2000 рублев, у 100–20000 рублев, у 1000–200000 рублев.

(Л.109) Буде купить по 22 алтына ефимок, а фунт по 9 рублев по 8 алтын, прибыли будет выходить: у фунта – 4 рубли 28 алтын 2 денги, у пуда – 194 рубли, у 10–1940 рублев, у 100–19400 рублев, у 1000–194000 рублев.

Буде купить по 22 алтына по 2 денги, а фунт по 9 рублев по 12 алтын, прибыли будет выходить: у фунта – 4 рубли 24 алтына, у пуда – 188 рублев 26 алтын 4 денги, у 10–1888 рублев, у 100–18880 рублев, (Л.109 об.) у 1000–188800 рублев.

Буде купить по 22 алтына по 4 денги ефимок, а фунт по 9 рублев по 17 алтын по две денги, прибыли будет выходить: у фунта – 4 рубли 20 алтын, у пуда – 184 рубли, у 10–1840 рублев, у 100–18400 рублев, у 1000–184000 рублев.

Буде купить по 23 алтына ефимок, а фунт по 9 рублев по 22 алтына, прибыли будет выходить: у фунта – 4 рубли 15 алтын, у пуда – 178 рублев, (Л.110) у 10–1780 рублев, у 100–17800 рублев, у 1000–178000 рублев.

Буде купить по 23 алтына по 2 денги ефимок, а фунт по 9 рублев по 26 алтын по 4 денги, прибыли будет выходить: у фунта – 4 рубли 10 алтын, у пуда – 172 рубли, у 10–1720 рублев, у 100–17200 рублев, у 1000–172000 рублев.

1703, октября 1. Письмо Я.К. Борина.
Оп. 1, 1703. Д. 24. Л. 29–30.

(Л.29) Премилостивый наш государь Феодор Алексеевич.
Здравие твое милостивый Господь да сохранит и во управлении дел счасливо да соблюдет на лета многа.
Благодарствуем за многую твою государскую милость, что изволил милостиво доложить о стеклянном нашем деле* и к нам, рабам своим, напамятовать, и за оборону о Дубасове отписать, мздовоздатель тебе, государю, премилостивый Господь Бог наш.

Иноземцы, государь, которые будут у города Архангелского, ставить их надобно в Басманной слободе, для того что та Басманная слобода к Немецкой слободе блиска, и в Ратушу о приготовлении дворов пошлю память. А Яков Протопопов писал в грамотке, что болши де двусот человек. А сколко принял и каких чинов, того он к Москве по се число не писал. Учинил оплошно.

Денежного двора ис казенки староста Ипат Дмитреев, а с ним шесть человек, явилися по извету их братьи в воровстве, буть то находного (Л.29 об.) серебра сделал и снес меж ног четырнатцать рублев с полтиною, и пытаны, и винились. А как дело, о том пришлю к тебе, государю, выписочку чрез почту.

От города Архангелского Семен Панкратьев с товарыщи писали: руские люди, кто чем торговали с иноземцы юфтью и пенкою и салом, сентября по 8‑е число, и с тех товаров по нашей выкладке взять довелось 138779 ефимков. А после того числа немцы зговорились, и в торгу де за ефимками стало зело упорно.

А чрез прежнюю почту послал к тебе, государю, выписочку на пример, чтоб вместо ефимков взять денгами против ефимочной прибыли для нового дела с убавкою. И по той выписочке или инако как, есть ли извлишь, к городу для скорости указ послать от своей милости. Воистину, государь, всеусердно ради, прибыль чинить, и опасаемся на себя чтоб гнев не навесть. (Л.30). За ефимки, государь, что Лонского, будем денги платить против указу твоего, и почем заплатим, о том к тебе, государю, отпишем впредь, потому что ныне мне вскоре к Михаилу Борисовичю** збродить было неколи, и Лонского не видал.

На Оружейную, государь, полату по писму милости твоеи денги отпущу.
Камфор и жаровенка сделаны.
За сим и паки здравие твое, государя моего, в руце Господни предаю.
С Москвы 1703‑го года октября 1‑го дня.

1703, октября 15. Письмо Я.К. Борина о приготовлении штемпелей медали на взятие двух шведских кораблей, сооружении новых станов для чеканки монет, о сборе ефимков с продажи пеньки иноземцам.
Оп. 1, 1703. Д. 24. Л. 31–32 об.

(Л.31) Государю милостивому отцу боярину Феодору Алексееевичю.
Здравия твоего желая от Всемилостивого Бога на многие лета, челом бьем.
Доношу милости твоеи, в Приказе воинских морских дел и на Манетном Денежном дворе милостию Божиею здраво.
По писму, государь, твоему, стенпели вновь зделали. А стенпель же, которой в резьбы караблей тебе не понравился, резал немчин. И первой присылки стенпель резал руской.
На манетное тиснение три стана есть готовые, а впредь в прибавку, а впредь в прибавку [так!] по указу твоему и выписке, что дано жалованья сначала иноземцом Морского флота готовить буду.
Изволил ты, государь, ко мне и к батюшке моему в прежней почте против писма Ивана Панкратьева о ефимочном зборе писать, чтоб руским дюдем в ефимочном платеже давать сроки и денги на ефимки наперед не давать. И по тому твоему указу и преже того к городу, к Семену Панкратьеву с товарыщи, писано многажды в платеж ефимков сроку давать на год и денги платить наперед велено***, и чтоб торгу и таможенного збору не остановить.

(Л.31 об.) И ныне, государь, в последней почте ты изволил к нам писать: писал де к тебе Иван Панкратьев, чтоб не остановить ярмонки ефимочным збором, и чтоб нам с ним о том поговорить, и что лутче так и учинить.
Доношу, государь, милости твоеи, к Ивану Панкратьеву я бродил и от батюшки своего из монастыря писмо к нему отнес, чтоб того ефимочного збору не утерять. Потому в грамотке от Семена Панкратьева октября 3‑го числа написано.
У Архангелского города многие русские люди с-ыноземцы торговались, и ефимки иноземцы платить переводили на себя, есть де же и русские люди ефимки снимали на себя.
И того октября по 3‑е число в отвесе и иноземцом юфти 124942 пуда.
И по тому ево письму чаять милосердием Божиим и государским изволением ефимочной пошлинным товаром збор по указу, и пошлинной збор против прежнего будет.
И Иван Панкратьев сказал, я де по боярской грамотке к городу послал грамотку руским людем сказать: ефимков у кого нет, не имать, толко де записывать.

(Л.32) И мы, государь, в том ему зело претили, что уже руские люди исторговались и ярмонка мало не вся миновалась. И тем указом по грамотке руским людем споможения никакого не будет, однако же, государь, мы от себя ис приказу Семену Панкратьеву послали государев указ за радение его похвалить. И в ответной грамотке писали же, чтоб он Семен с товарыщи о ефимочном сборе чинили по прежнему указу.
А каков, государь, указ, к Семену с товарыщи послан, и в грамотке ему писано, и каково писмо от батюшка Ивану Панкратьеву подано, с тех писем послал к тебе, государю, чрез сию почту, для ведома, списки.
В грамотке от Семена Панкратьева писано: с Карлуса Гутвеля с положенных товаров ефимки против иных иноземцов взять довлеет, с черкас с пенки пошлин имать не велено и ефимки платить им мочно не дороже указной цены. Просит о том указ. И мы против той грамотки послали к нему, семену, указ, велели на них ефимков спрашивать. (Л.32 об.). Поволь, государь, к нам о сем указ учинить, спрашивать ли на черкасех и на Гутвеле ефимков.
И к Архангелскому городу, будет возможно, поволь от себя отписать к Семену Панкратьеву, чтоб он о ефимочном зборе чинил по прежним указом. А буде от милости твоеи к городу путь далек, поволь к Москве Кондратьеву ж отписать, чтоб ефимочного збору найденного не потерял.
О иных, государь, делех ныне до милости твоеи не пишем, понеже самого тебя вскоре видеть желаем.
Воистину, государь, всеусердно желаем, понеже в приказных делех без оборонителя многая помешка чинитца.
За сим раб твои Якушко Борин челом бью.
С Москвы октября 15‑го дня 703‑го году.

Автор:  Игорь ШИРЯКОВ