От Романова до Романова: «тайные общества» русских нумизматов

Первым русским коллекционером-нумизматом иногда называют императора Петра Великого. Действительно, ему удалось собрать внушительных размеров коллекции (в том числе и коллекцию монет), которые впоследствии он сам передал в Кунсткамеру – первый русский «регулярный» музей. Интерес будущего императора к произведениям искусства и ценностям истории возник еще в детстве. Этому способствовали его учителя и сподвижники Андрей Виниус и Франц Лефорт, а также Яков Брюс, чья внушительная коллекция состояла из книг, научных оптических инструментов, минералов, образцов руд, а также монет. Позже помог этому и Андрей Остерман, выходец из Вестфалии, президент Коллегии иностранных дел. Тот увлеченно занимался собирательством, а также вел регулярные заметки о полученных нумизматических или археологических ценностях.

Заграничное поветрие

С чего все начиналось? «Описание к Кунсткамере» от 1800 года гласит: «Всякому почти известно, что Санкт-Петербургская Императорская Академии Наук Кунсткамера одолжена началом своим Государю Петру Великому. Город Амстердам был первый, который положил ея основания». Таким образом, Амстердам становится нашей отправной точкой в долгой и серьезной истории дореволюционной нумизматики России.

Итак, в 1697 году Петр в составе Великого посольства оказался в Амстердаме. Там юный государь в числе прочих посетил Якова де Вильде, обладавшего ценной археологической и нумизматической коллекциями. Сохранилась гравюра, сделанная дочерью Якова де Вильде на основе сделанных с натуры рисунков. После этой встречи Петр вполне осознал значимость нумизматических и археологических собраний.

Вскоре император отправился в Англию. В сопровождении Якова Брюса (шотландца по крови) он осмотрел коллекции Тауэра, ознакомился с деятельностью королевского монетного двора. Можно сказать, что Петр, вдохновленный «собирательскими веяниями» Брюса, Остермана и других просвещенных иноземцев, стал первым русским человеком, который начал систематизированное коллекционирование в России. Не считать же «коллекциями» груды золота и прочих ценностей в подвалах Иоанна Грозного (а вот о его легендарной библиотеке – разговор отдельный)!
Так или иначе, увлечение коллекционированием и собирательством в стране получило ощутимый импульс благодаря первому русскому императору, всерьез захваченному мировой историей и наукой.

Русские древности

В первой трети XIX века отношение различных слоев российского общества к нумизматике перерождалось и принимало характер более серьезный – если подразумевать под нумизматикой самостоятельную науку.


Ярким примером будет нумизмат, коллекционер и историк А.Д. Чертков.

Александр Дмитриевич был героем кампании 1812 года. Участвуя в заграничных походах русской армии, стал кавалером Св. Анны 4-й степени и дошел до Парижа, где оставил интересные дневниковые записи о приобретениях – в частности, по нумизматике и коллекционированию: «…можно дешево купить прекрасные книги у букинистов и в их лавках на набережных… так я приобрел “Медали в царствование Людовика XV” в четверть листа за один франк».

Уже в 1822 году отставной полковник Чертков путешествует по Австрии, Швейцарии и Италии. Пребывание в Европе развивает в нем профессиональный интерес к литературе и нумизматике. Позже, в Москве, Александр Дмитриевич посвятит свою жизнь коллекционированию и собирательству: карты, рукописи, книги и самое главное – монеты. Но не рядовые экземпляры и не только европейские.
Неосвоенное и весьма широкое поле деятельности Чертков видел в собирательстве древнерусских монет. Его коллекция по тем временам была оригинальной и внушительной (более шестисот образцов).

В 1834 году Александр Чертков издает труд «Описание древних русских монет» с дополнениями, который стал первым систематическим и научным исследованием русских монет. Несколько позднее его труд будет отмечен так называемой Демидовской премией Академии наук.

Но воспользуемся моментом и, пока не ушли далеко, обсудим интересный момент из истории отечественной дореволюционной нумизматики, тесно связавший деятельность Черткова и Кунсткамеры.
Дело в том, что труд Александра Дмитриевича, и в частности классификация древних русских монет, хоть и стал первым среди опубликованных, но был основан на «Опыте о древних российских монетах» члена Академии наук, князя Михаила Михайловича Щербатова. В 1768 году в Кунсткамере была проведена ревизия, по итогу которой в русской части Мюнцкабинета Кунсткамеры и появился этот каталог. Книга князя Щербатова, по сути, есть собрание комментариев о русских монетах. Вот ей-то и стоило бы по праву отдать пальму первенства.

Многогранность истории

Первая половина XIX века – время, когда Академия наук начинает интересоваться становлением денежной системы в южных регионах. В «поле зрения» попадает история Грузии, о которой «мимоходом» пишут нумизмат-историк Христиан Френ и «единственный труженик Академии по части истории грузинской» Марий Броссе.

Однако труды этих ученых не сравнятся по полноте с работами Михаила Баратаева (князь и сам имел грузинские корни). Во время службы на Кавказе он собрал обширную коллекцию грузинских, армянских, греческих, римских, арабских и других монет. 

Выйдя в отставку, он издает на русском, французском и грузинском языках ее описание.

«Князь Баратаев, член Королевскаго Датскаго Общества Северных Антиквариев, хорошо известен в кругу нумизматов своим “Нумизматическим альбомом” и тем, что он нашел способ получать металлические снимки с монет, схожие не только в отношении к чекану, но и к цвету металла. Нумизмату-аматеру, как он называет сам себя, принадлежит честь перваго, по возможности, полнаго собрания и обнародования нумизматических памятников Грузии» (из предисловия от Академии наук к книге «Нумизматические факты Грузинского царства»).

Звезда Петербурга

Еще один наш герой – генерал и геодезист Федор Федорович Шуберт – увлекся нумизматикой благодаря отцу, занимавшему должность хранителя Мюнцкабинета Академии наук. Переданные по наследству знания и устремления отца в области нумизматики, высокое положение и материальный достаток позволили Шуберту приобретать самые дорогостоящие экземпляры и, безусловно, принимать их в качестве подарка (есть сведения, что к Шуберту перешла коллекция полковника Карлгофа, включавшая русские золотые монеты и ефимки).

Коллекция Шуберта считалась одной из наиболее крупных для того времени. В 1836 году Федора Федоровича посетил исследователь монетного дела в России Лоренц фон Панснер и оставил о нумизмате лестный отзыв: «Русской нумизматикой занимается генерал-лейтенант Шуберт. Его коллекция принадлежит к богатейшим, содержится в порядке, имеет много редкостей и все пополняется…»
На Шуберта-публициста, в свою очередь, повлияли труды Черткова, о котором наш читатель узнал выше. Федор Федорович так вдохновился «Описанием древних русских монет», что принялся вести каталог своего Мюнцкабинета. Однако размеры коллекции не могли позволить ученому-нумизмату составить полный каталог, и Шуберт ограничился описанием древнейших монет: от начала чеканки на Руси до восшествия на престол первого царя из рода Романовых.

Однако описания 534 монет Шуберту все же показалось мало, поэтому он добавил к первой части вторую, вдвое больше, в которой описывались экземпляры с момента правления царя Михаила Федоровича до кончины Петра Великого. На форзаце одной из печатанных книг Шуберт каллиграфически вывел: «Дорогому и глубокоуважаемому Якову Яковлевичу Рейхелю от сочинителя».
Спустя несколько лет, в 1857 году, Федор Федорович Шуберт напечатает атлас «Русские монеты», на долгие годы оставив о себе память как о великом и выдающемся нумизмате Санкт-Петербурга.

Дела исторической значимости

Еще одним ярким собирателем Санкт-Петербурга был Григорий Иванович Лисенко. Лисенко увлекался нумизматикой с 1808 года и собирал серебряные монеты, а после Отечественной войны наряду с ними стал собирать и редкие медные деньги – в основном отечественные.

Из-за своей страсти к нумизматике и (что еще важнее) веры в серьезную историческую значимость своего дела он покинул службу на Монетном дворе. Уверенный также и в ценности своей коллекции, Лисенко целиком сосредоточился на нумизматике – что, увы, изрядно подорвало его материальное благополучие.

Уверенность Григория Ивановича в важности своей «миссии» подкрепила статья «Санкт-Петербургских ведомостей» от ноября 1835 года:
«Весьма большого внимания заслуживает, равным образом, кабинет надворного советника Григория Ивановича Лисенки, содержащий отменно богатое собрание древних, иностранных, а также русских монет различных металлов. На археографической комиссии Григорием Ивановичем было представлено замечательнейшие из коллекции – золотая медаль, пожалованная в году 1683 царями Иоанном и Петром Алексеевичами думному генералу Аггею Шепелеву, монету, так называемую “серебро Святославе” и денгу, выбитую в правление нижегородского князя Андрея Константиновича».
К сожалению, Лисенко довольно рано ушел из жизни, не успев обнародовать каталог своего Мюнцкабинета. Зато он успел завещать свою коллекцию государству. Сегодня несколько ценных экземпляров из коллекции Григория Ивановича можно увидеть в Эрмитаже.

Труд на столетия


Мы уже упоминали Якова Яковлевича Рейхеля, которого Федор Шуберт считал одним из своих важных наставников и оставил послание для него на страницах одной из своих книг. Было бы проявлением неуважения обойти стороной нумизматические интересы Якова Рейхеля и его заслуги в становлении отечественной нумизматики.

Молодой Рейхель занимался резанием штемпелей для медалей и монет на Варшавском монетном дворе. Но в 1795 году монетный двор был закрыт, а несколько лет спустя Рейхелю предложили должность медальера на Монетном дворе Санкт-Петербурга. К этому времени у него уже была небольшая коллекция западноевропейских монет, служивших ему подспорьем во время граверных работ.
К собиранию русских монет он пристрастился в 1820 году. Этому способствовало приобретение видных коллекций генерал-прокурора А.А. Вяземского и сенатора П.И. Северенина. В коллекцию Якова Яковлевича вошли также мюнцкабинет российского консула в Генце К.Е. Гейдеке и несколько кладов западноевропейских монет.

Среди нумизматов Петербурга Рейхель пользовался авторитетом. Молодые коллекционеры (к примеру, Ф.Ф. Шуберт) относились к нему как к наставнику, учителю, готовому дать дельный совет в области собирательства. Настоящая «медийная» известность Рейхеля тоже не миновала. «Санкт-Петербургские ведомости» особо упомянули нумизмата:
«Коллежский советник Рейхель, кроме многочисленного собрания эстампов, гравированных на меди, имеет также богатый кабинет дорогих монет и медалей, приобретенных им частию в России…»

В сороковых Рейхель занимался описанием русской части своей коллекции. Рукопись «Рехелевское собрание монет» была завершена в 1842 году и выпущена большим тиражом. В 1848 году Рейхель выпустил каталог-продолжение «Неизданные русские монеты», где были увековечены редкие червонец 1707 года и четвертак 1827 года. На основе трудов Рейхеля и его коллекции были написаны некоторые труды его коллег-современников. Так, к примеру, Б.В. Кене выпустил монографию «Описание европейских монет X, XI и XII веков», посещая собрание Рейхеля.

«Великолепное собрание монет и медалей, преимущественно средневековой Европы, славянских и русских, оно из первых в мире по числу экземпляров, полноте и редкости многих типов,– собрание, доставившее известность имени Рейхеля,– коллекция редкой драгоценности,– и отборная археологическая-нумизматическая библиотека мало помалу, так сказать экономически, смотря по средствам собирателя, и только в течение полустолетия и благодаря нумизматической опытности его могли возрасти до того объема полноты, в какой он его оставил». (П.С. Савельев, «Яков Яковлевич Рейхель» – «Известия императорского археологического общества». Вып. 6. СПб, 1861.)

Идеи о «Великом и новом»

Раз уж так вышло, что мы затронули тему древнерусских монет, было бы неплохо поговорить и о личности выдающегося нумизмата Б.В. Кене и плавно перейти к одному из первых и самых ярких нумизматических обществ в Петербурге.

Бернгард (Борис Васильевич) Кене – один из крупных нумизматов и геральдистов Российской империи. Безусловно, гербами он увлекался больше, однако за жизнь успел написать множество трудов, посвященных древнерусским монетам. В свое время Борис Кене страстно желал занять место хранителя Мюнцкабинета Эрмитажа, однако, получив отказ, сам решил организовать «Нумизматическое общество».

Кене увлек этой идеей и своего коллегу – Я.Я. Рейхеля, о котором наш читатель узнал выше. С 1845 года именно на квартире у Якова Яковлевича проходили нумизматические заседания будущих основателей и членов «Нумизматического общества». Общество занималось изучением классической нумизматики (памятниками Средневековья), а также новой нумизматики – восточными и азиатскими монетами. При обществе предполагалось издавать журнал, а также иметь собственный мюнцкабинет.

Организация кружка – один из интересных моментов становления дореволюционной нумизматики. Император Николай I изначально неодобрительно высказывался о создании общества (его настороженное отношение ко всякого рода тайным обществам всем известно). Особенно насторожил государя пункт о создании «частного» мюнцкабинета.
Вот фрагмент диалога Флориана Антоновича Жиля, хранителя эрмитажного собрания древностей, и государя-императора – как раз о мюнцкабинете:
(Н): Каков будет источник его пополнения?
(Ф): Источников у общества достаточно. В основном приобретение монет у западных антикваров, покупка различных кладов.
(Н): В таком случае общество следует назвать «Археологическо-нумизматическим». А впрочем, у нас ведь уже есть одно «Археологическое общество». (Государь примолк, не сказав ничего более).
Все же спустя некоторое время (находясь в Варшаве) Николай заново рассмотрел положение о новом обществе и начертал на докладной записке: «согласен». Через три месяца состоялось первое заседание «Археологическо-нумизматического общества» в петербургском доме герцога Лейхтенбергского (его, кстати говоря, император назначил президентом общества вместо метившего на ту должность Ф.А. Жиля). Заседание проходило в «Баталическом зале» дома, в присутствии всех отцов-основателей общества: Максимилиана Лейхтенбергского, вице-президента Якова Рейхеля, секретаря Кене, а также Х.Д. Френа, полковника А.Д. Черткова и графа А.С. Строганова.

На закате эпохи

К концу XIX века нумизматика становится особенно популярной в России. Она «овладевает сердцами людей разных статусом и увлечениями». Ювелир Г.Г. Клингерт (нумизмат, меценат) владел одной из самых пышных коллекций в Москве. Навыки нумизмата и эрудиция позволили ему нередко выступать в качестве квалифицированного эксперта и уважаемого оценщика. Выдающуюся коллекцию российских и восточных монет удалось собрать и общественному деятелю и меценату П.В. Зубову.

Министр народного просвещения, городской глава Петрограда граф И.И. Толстой считался крупнейшим специалистом по русской нумизматике, а также был одним из инициаторов-основателей «Корпуса русских монет Великого князя Георгия Михайловича».

Сам же великий князь Георгий Михайлович Романов был одним из самых известных коллекционеров на закате эпохи дореволюционной нумизматики. Дядя императора Николая Второго не только собрал коллекцию, насчитывавшую более четырнадцати тысяч экземпляров, но и работал над описанием своей коллекции, документировал собрание. Остается только гадать, как Великому князю удалось получить в распоряжение такое количество редких образцов. Есть мнение, что князь мог запросто выменять понравившиеся монеты в музее; говорили также, что Георгий Михайлович имел тесные связи на Монетном дворе Санкт-Петербурга. Известно, что он выпускал книжки с пугающе претенциозным названием «Монеты, недостающие в моем собрании», в которых предлагал присылать ему ценные экземпляры за отдельную плату.

Очень скоро история классической российской нумизматики резко прервалась с крушением империи, чьим детищем она (нумизматика) и была – а вновь возродилась очень нескоро. Но все же возродилась, даже при максимально недружелюбном отношении к ней со стороны советской власти. И это лучшее доказательство того, что нумизматика – не только жгучая (и затратная) страсть к собирательству, но и полноценная отрасль исторической и общественной науки.

Автор:  Антон АРТЕМОВ