Закупочные цены на золото в России в первой четверти XVIII столетия

На основании именного указа от 1 сентября 1701 г. «за пометою думного дьяка Любима (Алферьевича – Р.К.) Домнина», на Кадашевском монетном денежном дворе, а с 1712 г.– на Красном монетном денежном дворе осуществлялась выделка золотых российских червонцев – «червонных» (и медалей), «из покупного китайского золота весом против золотых иных государств», а на тех золотых полагалось «печатать его царского величества персону и герб с подписанием». В качестве сырья на Монетных дворах, в монетных и медальных переделах использовалось покупное, «китайское» золото в слитках – коробках, поступавших в Россию с караванной торговлей, развитию которой послужило заключение в августе 1689 г. Нерчинского договора с Китаем (Рис. 1–2).
Напомним, что именным указом от 5 декабря 1697 г. казной была установлена выплата въездной «десятой» пошлины (введенной «наказом таможенным головам» 30 августа 1693 г.) с привезенных в Россию через сибирские города китайских товаров вместо оплаты товарами, золотом и серебром, считая серебро «чистое без всякой примеси» по 8 копеек за золотник, а золото «самое доброе без всякой же примеси» по рублю за золотник. Позднее, именным указом от 12 ноября 1698 г., ввезенное «китайское» золото полагалось изымать в Нерчинске при досмотре российских купцов «на великого государя», которое казна засчитывала в «десятую и в протчия пошлины», выплачивая по «нерчинской цене», а именно: за «доброе» по рублю 5 алтын или по рублю 15 копеек, за «среднее» по рублю 10 денег (по рублю 5 копеек) за золотник, «и в том гораздо смотреть, и разсекать и знатцам показывать, чтоб обману не было, и с оловом, и с медью, и с серебром смешеное и залитое в средине с какими иными рудами не было, и казне Великаго Государя тем бы не учинилось напрасно истраты». Европейские золотые дукаты, на основании статьи № 73 «Новоторгового устава» 1667 г., казна принимала по рублю за «золотой», чтобы 100 дукатов составляли 83 золотника «против московской заклейменной гири», следовательно, вес одного дуката признавался равным 3,5413 г (Рис. 3).

Приказ Воинских Морских дел, подчинявшийся боярину и адмиралу Ф.А. Головину, в 1701–1706 гг. приобретал «китайское» золото для последующих переделов на Кадашевском дворе: в 1701 г.– в Приказе Княжества Смоленского по рублю 10 алтын (по рублю 30 копеек) за золотник; в 1702 г.– в Оружейной Палате по рублю 6 алтын 4 деньги (по рублю 20 копеек) за золотник; в 1703 г.– в Сибирском приказе – по рублю 6 алтын 4 деньги за золотник; а в 1704 г.– в Сибирском приказе через Купецкую Ефимочную Палату, на основании донесения головы Купецкой Ефимочной Палаты, гостиной сотни А.Г. Борина «с товарыщи», по 40 алтын (по рублю 20 копеек) за золотник.

К августу 1706 г., когда Кадашевский двор перешел под управление Приказа Морского флота, в ведение «адмиралтейца» Ф.М. Апраксина, закупочные цены на золото существенно выросли. Так, в 1706 г. «китайское» золото приобреталось Приказом Морского флота по рублю 28 алтын 4 деньги (по рублю 86 копеек); в 1707 г.– по 2 рубля, по рублю 31 алтыну 4 деньги (по рублю 95 копеек), по рублю 30 алтын (по рублю 90 копеек), по 61 алтыну 4 деньги (по рублю 85 копеек), и по 45 алтын (по рублю 35 копеек); в 1708 г.– по 2 рубля и по рублю 30 алтын; в 1709 г.– по 2 рубля и по рублю 32 алтына 2 деньги (по рублю 97 копеек); в 1710 г.– по 2 рубля и по рублю 30 алтын; в 1711 г.– по рублю 31 алтыну 4 деньги и по рублю 30 алтын за золотник. Вместе с тем дукаты приобретались в 1706 г. по рублю 28 алтын 2 деньги или по 61 алтыну 4 деньги (по рублю 85 копеек), по рублю 26 алтын 4 деньги (по рублю 80 копеек); в 1707 г.– по 2 рубля, по рублю 30 алтын (по рублю 90 копеек) и по 61 алтыну 4 деньги; в 1708–1709 гг. по – 2 рубля; в 1710 г.– по 2 рубля, по рублю 30 алтын и по рублю 26 алтын 4 деньги; в 1711 г.– по рублю 32 алтына 4 деньги (по рублю 98 копеек).

Отметим, что часть этого золота приобреталась на медные деньги. Так, в 1708 г. москвичи, Мещанской слободы Семен Данилов и Огородной слободы Афонасий Павлов, на выданные им по указу великого государя от 23 августа 1707 г. 5000 рублей «нового переделу» серебряных денег (т.е. серебряные копейки, изготовленные после 1698 г.), на которые «велено им на Вологде на Тотме на Устюге Великом и в ыных городех покупать китайское золото ефимки и старые денги», купили в Устюге Великом для Приказа Морского флота (для Кадашевского двора) 7 коробок «китайского» золота весом 6 фунтов 25 золотников 2 четверти, за которое они получили медными деньгами по 2 рубля за золотник, «а болши того золота и ефимков и старых денег нигде не промыслили». Затем, 22 июля 1708 г. Приказу Морского флота житель московской Кошелной слободы Тихон Дегтярев предложил приобрести у него «продажного китайского золота в слитке» весом 55 золотников по 2 рубля за золотник медными деньгами. Известно, что за 1708 г. в Приказ Морского флота поступило пуд 20 фунтов 20 золотников 3 четверти золота на 11 565 рублей 28 алтын 2 деньги.

Кроме монетных и медальных переделов, золото использовалось и для других целей. Так, в августе 1709 г. «по указу великого государя и по выписке за подписанием руки генерального президента» князя М.П. Гагарина «живописцу» Г.С. Мусикийскому за изготовление 11 миниатюрных портретов («персон») светлейшего князя А.Д. Меншикова, вместе с оплатой работы (по 30 рублей за «персону»), было выдано за «издержанное к тем персонам» 15 золотников «китайского» золота, по 2 рубля за золотник.

После учреждения Правительствующего Сената изменилась система закупок золота, серебра и меди для монетных и медальных переделов. Так, согласно сенатскому приговору от 23 апреля 1711 г., право покупки золота и серебра передавалось Купецкой Ефимочной Палате, подчиненной Сенатской Канцелярии – «а опричь той купецкой палаты на те денежные и монетной дворы ни на какие переделы никому ничего ефимков и золота и серебра особо не покупать и старых денег на обмен не принимать, чтоб от того в помянутой купецкой полате помешателства не было»! Затем, сенатским указом от 12 июня 1711 г. купчинам полагалось приобретать «плавленое самое доброе чистое серебро» по 13 рублей, ефимки и «старые деньги» по 12 рублей, «левковое серебро» по 8 рублей 16 алтын 4 деньги (или по 8 рублей 50 копеек), а серебро «ниже ефимка, а выше левка пятью золотниками» по 10 рублей за фунт. Установленные Правительствующим Сенатом цены на серебро красноречиво охарактеризовал дьяк Приказа Морского флота А.А. Беляев в письме Ф.М. Апраксину от 5 июля 1711 г.– «положили государь их милость цену серебру покупкою такою, выжечное серебро по 13 рублев фунт ефимки по 12 рублев, левковое по 8 рублев с полтиною и по такому государь их разположению, верно доношу что означенных мер серебра ни одного пуда до самого генваря будущаго купить не возмогут и не сыщут, а ныне государь, от самого апреля как началося ими премешание и несправилные спросы в покупке у купчин серебра прежними ценами на оба двора сего июля по 5 число точию (т.е. только – Р.К.) 38 пуд».

Согласно сенатским указам от 19 и 21 июня, а также от 3 июля 1711 г. «китайское» золото полагалось покупать в Москве и на ярмарках («ярманках») по рублю 26 алтын 4 деньги (по рублю 
80 копеек) и по рублю 23 алтына 2 деньги (по рублю 70 копеек) «смотря по золоту». Позднее, сенатским указом от 12 сентября 1712 г. цена золотника «китайского» золота устанавливалась по рублю 30 алтын (по рублю 90 копеек), однако этим распоряжением оговаривалось, что такая цена сохранится только в течение двух месяцев – сентября и октября 1712 г.

По указу Правительствующего Сената от 4 ноября 1712 г., Монетный (Кадашевский) и Денежные дворы (Красный серебряный и Набережный медный), Купецкая Ефимочная Палата, а также Серебряный ряд передавались под управление сенатору, генерал-квартермистру В.А. Опухтину (Апухтину), «чтоб на денежных дворех золотых червонных и денег и манет перед прежним умножить, а пробу золоту в золотых червонных, а серебро в деньгах и манетах держать по указу. А подряжать и покупать серебро и медь на денежные дворы ему Василью Андреевичу по своему разсмотрению по настоящей цене, как бы прибылняя».

В 1713 г. доношением Правительствующему Сенату В.А. Опухтин сообщил о невозможности приобретать золото по установленным ценам: «Золото китайское, по присланному указу из Канцелярии Прав. Сената, велено покупать золотник лучшее по 60 алт. (по рублю 80 копеек – Р.К.), другое без гривны по 60 алт. (по рублю 70 копеек – Р.К.), а выше той цены покупать не велено. Ныне золото по той цене никто не отдает, а просят за золотник: за лучшее по 2 руб., за другое без полугривны по 2 рубля (по рублю 95 копеек – Р.К.), а за последнее меньше с гривною по 60 алтын никто не берет».
Очевидно, что закупочные цены, установившиеся еще к 1707 г., по которым Правительствующий Сенат требовал приобретать «китайское» золото, уже не отвечали сложившейся в начале 1710-х гг. конъюнктуре рынка, о чем и докладывал В.А. Опухтин. Сенатским приговором от 30 марта 1713 г. В.А. Опухтину был передан контроль за покупкой и подрядом золота – «на денежные дворы к делу золотых – золото и в денежные переделы серебро покупать и подряжать из Сената господину Опухтину ценою по своему разсмотрению, чтоб тою покупкою на денежных дворех золота и серебра перед прежним умножить; а покупать и подрядное принимать золото и серебро по пробе пробовалных мастеров за ево, господина Опухтина, добрым присмотром».

!Ростислав Краснов: «Государственные цены на золото отставали от рыночных»
Необходимо учитывать, что в России начала XVIII столетия основным монетным металлом являлось привозное серебро. Золото занимало второстепенное положение. Из «китайского» золота и европейских дукатов осуществлялась не всегда регулярно выделка монет (с 1701 г. червонцев, а с 1718 г. двухрублевиков, более ориентированных на внутреннее обращение) и медалей. Серебро, 
необходимое для монетных переделов, в России оценивалось казной дороже золота. Со временем законодательно установленные закупочные цены на золото начали отставать от рыночных, поэтому казна в ряде случаев вынуждена была приобретать золото по более высоким ценам, что обнаруживается при сопоставлении законодательных актов и практики закупок сырья. С учреждением Правительствующего Сената ликвидировали сложившуюся в течение десяти лет систему управления, при которой Монетные дворы подчинялись нескольким Приказам – Приказу Большой Казны 
и Приказу Воинских Морских дел, затем Приказу Морского флота. Новая система подчиненности Монетных дворов оказалась неэффективной, ситуация поменялась в начале1720-х гг., когда монетное дело перешло под ведение Берг-коллегии. Добыча собственного – «домашнего» золота была незначительной. Помещение на памятных медалях, выпущенных по случаю заключения Ништадтского мира, девиза «из злата домашнего» оказалась лишь декларацией, поскольку большая часть добытого золота поступала на монетные переделы. Только со второй половины 1740-х гг. начался рост добычи отечественного золота, что позволило государству со временем увеличить выпуски российской золотой монеты

Негативную характеристику состоянию Монетных дворов под «руководством» В.А. Опухтина в письме Ф.М. Апраксину от 17 февраля 1714 г. дал «адмиралтейский камисар» А.А. Беляев 
(до 1712 г.– дьяк Приказа Морского флота): «на денежных дворех уже четыре минуло месяца единыя сплавки серебру нет, А и медных государь денег толко что зделают в неделю то оное и отдают». Позднее, в апреле 1715 г. В.А. Опухтина подвергли публичному наказанию – обожжению языка, лишению чинов и имущества за то, что он, «преступая присягу подряжался чужими имянами под провиант и брал дорогую цену, и тем народу приключил тягость». Кроме того, по доношению фискала А.Я. Нестерова при приеме В.А. Опухтиным Монетных дворов, «на монетном серебряном дворе явилось у голов у Федора Ефимова, у Алексея Нестерова с товарыщи 500 рублей 18 алтын 4 деньги (500 рублей 56 копеек – Р.К.), а на лице их у них не отсыскано, кои надлежит на них отыскать».

По именному указу от 20 мая 1714 г., данному Правительствующему Сенату, Монетные дворы были отданы в ведение боярина, князя П.И. Прозоровского, в подчинении которого до 1711 г. находились Денежные дворы Приказа Большой Казны – Красный серебряный и Набережный медный. В 1718 г., согласно резолюции Петра I, на докладные пункты от 10 декабря на Денежные дворы и в Приказ Большой Казны полагалось «быть особливому человеку», которым стал стольник Ю.С. Нелединский-Мелецкий.

Именным указом от 12 декабря 1718 г., объявленному из Правительствующего Сената, «всякое расположение и ведение доходов денежных всего Государства» передавалось Камер-Коллегии. По именному указу от 16 февраля 1720 г. 

Монетные дворы, подчинявшиеся Камер-Коллегии, были переведены под управление Берг- и Мануфактур-Коллегии (Берг-Коллегии), главой (президентом) которой являлся один из ближайших сподвижников Петра I – Я.В. Брюс.

Согласно докладу Берг-Коллегии Правительствующему Сенату от 29 октября 1725 г., с 1715 г. золото для переделов приобреталось – чистое по 2 рубля 20 копеек за золотник, а червонцы (европейские дукаты) по рублю 90 копеек за золотой 
(Рис. 4–5).

Следует отметить, что в начале 1710-х гг. казна по-прежнему приобретала дукаты не по указанной выше цене – по рублю 90 копеек за «золотой», а по 2 рубля. 
Согласно сенатскому приговору от 9 июня 1712 г. в Поместном приказе из соляного сбора было взято 30 000 рублей для покупки по этой цене дукатов, необходимых для отправки войскам в Померанию. Всего, согласно сенатскому приговору от 29 августа 1712 г., было приобретено 25 000 дукатов, включая 2400 дукатов, купленных в Купецкой Палате на 4800 рублей, а также 10 112 дукатов, взятых «из наличных» с Красного монетного двора (сенатским приговором от 20 июня 1712 г.). Упоминая эту покупку, адмиралтейский комиссар А.А. Беляев в письме Ф.М. Апраксину от 7 октября 1712 г. отмечал: «ныне за покупкою золотых от сенат ради отсылки в Померанию купят золотые уже, свыше дву рублев, алтыном и пятию копейками (2 рубля 8 копеек – Р.К.), ефимки выше 30 алтын (90 копеек – Р.К.), но получить не могут, а мы государь за помощию всесилнаго хотя и со обожданием времяни иметь будем и по 60 алтын (по рублю 80 копеек – Р.К.) золотой которых государь уже имею 3000 налице, а 10000, иметь будем в будущем годе»!

В апреле 1721 г. Берг-Коллегия рассматривала вопрос о монопольных поставках «иноземцами» через Архангельск ежегодно «до пятидесят тысяч червонных и болши и менши» по рублю 75 копеек за дукат, при условии, чтобы «другим никому червонных на денежной двор из заморя подряжать не велеть для того что во оных червонных по той ево (подрядчика – Р.К.) цене против прежняго подряду будет некоторая прибыль а денги за то з денежных дворов отпускать ему (подрядчику – Р.К.) золотыми и серебреными манетами половину а другую половину медными полушками (образца 1718 г. 40-рублевой монетной стопы – Р.К.)».

Продолжение в следующем номере.

---

¹ Настоящая работа представляет собой расширенный вариант доклада, сделанного автором на Нумизматических чтениях Государственного Исторического 
музея 2022 г. См.:Краснов Р.В. Закупочные цены на золото и серебро по документам Берг-коллегии 1725 г. // Нумизматические чтения Государственного 
Исторического музея 2022 года. К 150-летию Государственного Исторического музея. Москва, 22–23 ноября 2022 г. Материалы докладов и сообщений. 
М., 2022. С. 250–256.
² Краснов Р.В. Именные указы о чеканке золотой, серебряной и медной монеты 1701–1704 гг. // Нумизматика. 2011. № 3(30). С. 90–91.
³ Ширяков И.В. Золотая чеканка Кадашевского монетного двора. 1701–1711 гг. // Нумизматический сборник ГИМ. Т. XX. Труды Государственного Исто- рического музея. Вып. 207. М., 2017. С. 63–69
⁴ Полное собрание законов Российской империи, с 1649 года. СПб., 1830. Т. III. С. 160–167. № 1474. (Далее – ПСЗ).
⁵ ПСЗ Т. III. С. 410–411. № 1606.
⁶ ПСЗ. Т. III. С. 491–517. № 1654.
⁷ ПСЗ. Т. I. С. 677–691. № 408.
⁸ ПСЗ. Т. II. С. 675–677. № 1129.
⁹ Ширяков И.В. Золотая чеканка Кадашевского монетного двора… С. 67.
¹⁰ Российский Государственный Архив Военно-Морского Флота (РГАВМФ). Ф. 176. Оп. 1. Д. 31. Ч. I. Л. 114–117; Краснов Р.В. Поступление китайского золота на Кадашевский монетный денежный двор в 1701–1704 годах // Нумизматика. 2012. № 2(32). С. 98–101.
¹¹ РГАВМФ. Ф. 233. Оп. 1. Д. 229. Л. 56 об.–59 об.; Ширяков И.В. Золотая чеканка Кадашевского монетного двора… С. 95–96.
¹² РГАВМФ. Ф. 176. Оп. 1. Д. 29. Л. 133–136; Ширяков И.В. Золотая чеканка Кадашевского монетного двора… С. 98.
¹³ РГАВМФ. Ф. 176. Оп. 1. Д. 29. Л. 255–255 об.; Ширяков И.В. Золотая чеканка Кадашевского монетного двора… С. 98–99.
¹⁴ РГАВМФ. Ф. 233. Оп. 1. Д. 229. Л. 58–58 об.; Ширяков И.В. Золотая чеканка Кадашевского монетного двора… С. 96
¹⁵ Комелова Г.Н. Первый русский миниатюрист – Г.С. Мусикийский. Материалы к истории портретной миниатюры первой четверти XVIII века в России //
Русское искусство первой четверти XVIII века. Материалы и исследования. М., 1974. С. 171.
¹⁶ ПСЗ. Т. IV. С. 666–667. № 2351; Доклады и приговоры состоявшиеся в Правительствующем Сенате в царствование Петра Великого. СПб., 1880. Т. I. 
С. 42–43. № 65.
¹⁷ ПСЗ. Т. IV. С. 691. № 2371; Доклады и приговоры… С. 127–130. № 134. 18 РГАВМФ. Ф. 233. Оп. 1. Д.
¹⁸. Л. 105–150 об.
¹⁹ ПСЗ. Т. IV. С. 699–700, 702, 712. № 2378, 2383, 2393; Доклады и приговоры… С. 145–147, 149, 165. № 154, 159, 183.
²⁰ ПСЗ. Т. IV. С. 864. № 2581; Доклады и приговоры состоявшиеся в Правительствующем Сенате в царствование Петра Великого. СПб., 1883. Т. II. Кн. II. 
С. 223–224. № 762.
²¹ ПСЗ. Т. IV. С. 873–874. № 2601; Доклады и приговоры… СПб., 1883. Т. II. Кн. II. С. 324–325. № 869.
²² Доклады и приговоры состоявшиеся в Правительствующем Сенате в царствование Петра Великого. СПб., 1887. Т. III. Кн. I. С. 174–176. № 212.
²³ ПСЗ. Т. V. С. 22. № 2660; Доклады и приговоры… СПб., 1887. Т. III. Кн. I. С. 174–176. № 212.
²⁴ РГАВМФ. Ф. 233. Оп. 1. Д. 75. Л. 11–11 об.; Краснов Р.В., Ширяков И.В. «Порывы ревности» в российском монетном производстве начала XVIII в. // Деньги 
в российской истории. Вопросы производства, обращения, бытования. Вып. 5. Сборник материалов Пятой Международной научной конференции (13–14 октября 2022 г., Санкт-Петербург). СПб., 2022. С. 86–87.
²⁵ Походный журнал 1715 года. СПб., 1855. С. 11–13.
²⁶ Доклады и приговоры состоявшиеся в Правительствующем Сенате в царствование Петра Великого. СПб., 1897. Т. V. Кн. II. С. 654–659. № 826.
²⁷ ПСЗ. Т. V. С. 105. № 2810; Доклады и приговоры состоявшиеся в Правительствующем Сенате в царствование Петра Великого. СПб., 1888. Т. IV. Кн. I. 
С. 390. № 497.
²⁸ ПСЗ. Т. V. С. 600. № 3252.
²⁹ ПСЗ. Т. V. С. 601. № 3255.
³⁰ ПСЗ. Т. VI. С. 136. № 3524.
³¹ Российский Государственный Архив Древних Актов (РГАДА). Ф. 271. Оп. 1. Ч. 1. Д. 5. Л. 308.
³² Доклады и приговоры, состоявшиеся в Правительствующем Сенате в царствование Петра Великого. СПб., 1882. Т. II. Кн. I. С. 396. № 492.
³³ Доклады и приговоры, состоявшиеся в Правительствующем Сенате в царствование Петра Великого. СПб., 1883. Т. II. Кн. II. С. 185–186. № 738.
³⁴ Доклады и приговоры… СПб., 1882. Т. II. Кн. I. С. 446–447. № 547.
³⁵ РГАВМФ. Ф. 233. Оп. 1. Д. 45. Л. 170–170 об.; Краснов Р.В., Ширяков И.В. «Порывы ревности» в российском монетном производстве… С. 83–84. 36 РГАДА. Ф. 271. Оп. 1. Ч. 1. Д. 90. Л. 212–212 об.

Автор:  Ростислав КРАСНОВ, Государственный Русский музей