Из истории денежного обращения в Осетии-Алании

«Домонетные» формы денег


История денежного обращения на территории Осетии-Алании восходит к глубокой древности. Уже в IV–III тыс. до н. э. на Кавказе получают хождение так называемые «домонетные» формы денег, называемые также «товарными» или «немонетными» деньгами.

К наиболее распространенным домонетным платежным средствам, имевшим хождение в эпоху бронзы на значительной территории, включавшей Центральную и Восточную Европу, можно отнести раковины моллюсков каури (Cypraea moneta). Археологи находят эти раковины во многих местах как на северных, так и на южных склонах центральной части Большого Кавказа. Встречаются каури в погребениях кобанской культуры, памятниках киммерийско-скифского времени.

Широкое распространение в качестве денег, украшений и амулетов-оберегов каури получили у сарматов и аланов. Даже появление и распространение полноценной монеты не вытеснило из оборота раковины каури, обнаруженные археологами в раннесредневековом аланском могильнике в с. Едыс, могильнике у вершины «Царциатского холма», каменных ящиках у с. Сба, в большинстве аланских памятников Северного Кавказа.

Помимо раковин каури к товарным деньгам эпохи бронзы можно отнести некоторые типы топоров, массивные металлические браслеты, наконечники стрел, фибулы и ювелирные изделия. Не исключено, что определенная часть предметов, сокрытых в Цхинвальском, Ахалгорийском и Казбегском кладах также могла выполнять роль платежного средства.

Нумизматические находки

Античная эпоха принесла с собой значительные изменения в политической, культурной и экономической жизни Европы и Ближнего Востока. Коснулись они и кавказского региона, все активнее игравшего роль важного транспортного узла, перекрестка политических и торгово-экономических интересов крупнейших мировых держав той эпохи. Ярким и осязаемым тому подтверждением являются многочисленные нумизматические находки с территории южной части Осетии-Алании. Перечислим наиболее существенные из них.

В 1939 г. при земляных работах в районе железнодорожной станции г. Цхинвал обнаружено погребение с богатым инвентарем и монетами: два денария Октавиана Августа (2 г. до н.э. – 11 г. н.э.), драхма Готарза II (41–51 гг. н.э.), варварское подражание ауреусу Нумериана (не ранее 283 г. н. э.).

В грунтовых погребениях могильника у с. Аркнет Знаурского района в 1975 г. были найдены: 4 экземпляра серебряных римских денариев Октавиана Августа (27 г. до н.э. – 14 г. н.э.); серебряные парфянские драхмы Орода I (12 экз., 57–37 гг. до н.э.), Фраата IV (1 экз., 37–2 гг. до н.э.) и Готарза II (6 экз., 41–51 гг. н.э.).
Раскопки 1976–1977 гг. могильника у с. Монастер Цхинвальского района дали находки двух римских денариев Августа, а в погребении № 17 найдена неопределенная римская монета (с именем Тиберия?).

 

При археологических раскопках Сохтинского могильника в 1974 г. найдены парфянские и римские монеты: 1) погребение № 6 – денарий Августа и драхма Готарза, 2) погребение № 15 – денарий Августа и две драхмы Орода I, 3) погребение № 21 – денарий Августа. В полевой сезон 1977 г. в с. Сохта найден еще один римский денарий Августа.

Интересный нумизматический материал дал Стырфазский некрополь позднеантичного времени. При раскопках 1955 г. здесь найден денарий Августа и республиканский легионный денарий Марка Антония чеканки 32–31 г. до н.э. Судя по легенде реверса, монета посвящена Х легиону. Еще два денария Августа обнаружены здесь в 1964 и 1974 годах.

В 1965 г. во время разведочных археологических работ у юго-западного склона «Царциатского холма» в погребении № 6 было обнаружено три монеты, позволившие датировать весь погребальный комплекс I–II вв. н.э. Это: изготовленное из электра подражание статеру Александра Македонского; серебряная драхма Готарза II; денарий Октавиана Августа посмертной чеканки. Еще одно подражание денарию Октавиана Августа было найдено в погребении № 8. 

Сам факт широкого бытования на территории южной части Осетии в первых веках н. э. и римских, и парфянских монет свидетельствует о внешнеполитических и экономических интересах крупнейших держав того времени в регионе. Известный специалист по нумизматике Д.Г. Капанадзе писал: «Анализ монет этого времени дает возможность проследить весьма интересное соперничание римского денария с парфянской драхмой… Решить вопрос, которой из этих монет принадлежит перевес, очень трудно». Отметим, что находки римских и парфянских монет в сарматских памятниках северной части Осетии весьма и весьма редки.

Следующий этап в истории денежного обращения на территории Осетии-Алании связан с распространением монет Византии и сасанидского Ирана, сменивших в своем соперничестве на Кавказе Рим и Аршакидов. В течение III–V вв. Сасаниды существенно усиливают свое влияние на Кавказе, что выразилось в том числе и в активном развитии товарно-денежных отношений.

Украшения персидского производства, геммы и серебряные монеты сасанидских царей широко распространяются как в Закавказье, так и на территории Северного Кавказа. «Особенно распространились монеты, поступавшие из разных городов Сасанидского Ирана и господствовавшие во внутренней и внешней торговле Восточной Грузии вплоть до XI века. Количество сасанидских монет, найденных в Закавказье, настолько велико, что можно даже допустить существование монетных дворов в Закавказье», – писал Б.В. Техов.

Говоря о находках сасанидских монет, отметим их высокую концентрацию в памятниках горной части Центрального Кавказа, вдоль караванных дорог. Так, в погребении № 86 Стырфазского могильника оказалась драхма Кавада (488–531 гг). Два экземпляра серебряных драхм были обнаружены Р.Г. Дзаттиаты в погребении № 7 Едысского могильника. Одна монета принадлежит Перозу I (457–484 гг.), вторая – драхма Хосрова I 560 г. чеканки. В погребениях № 8 и 14 были обнаружены еще две фрагментированные сасанидские драхмы, не поддающиеся определению.

В сводном каталоге М.В. Цоцелия приведены еще три случайные находки монет Хосрова I: одна драхма 556 г. найдена в Монастере; две монеты найдены в Цхинвале – экземпляр 39 года царствования (570 г.), и драхма 5‑го года правления (536 г.).

В 1987 г. в Знаурском районе Южной Осетии была случайно найдена драхма Йездигерда II (438–457 гг.) без даты. В 1988 г. во время раскопок могильника первых веков н. э. в местности Жакулта Дзауского района в выбросе грунта была обнаружена монета Валкаша (484–488 гг.) без даты. 

Значительное число сасанидских монет найдено и на севере Осетии. Так, в могильнике Чми-Суаргом в Дарьяльском ущелье обнаружены серебряные драхмы Хосрова I, Хосрова II, а также неопределенная фрагментированная драхма. В 1957 г. на одном из приусадебных участков г. Орджоникидзе (Владикавказ) найдена монета Хосрова I, датированная 4‑м годом правления (534 г.). В 1978 г. была исследована раннесредневековая аланская катакомба могильника у с. Садон, где была найдена драхма Хосрова II 594 г. В 2001 г. в том же могильнике была обнаружена еще одна монета Хосрова II 616 г. Еще две драхмы были найдены в 2003 г. в процессе раскопок Дагомского катакомбного могильника VI–VII вв. Это монеты Хосрова I 550 г. и 574 г. чеканки. 

Сасанидские монеты найдены в горной Дигории (Камута, Дунта) и Тагаурии (Даргавс, Кобан). Количество их находок продолжает неуклонно расти, как на северных, так и на южных склонах Большого Кавказа, включая и соседние территории раннесредневекового Дагестана, Чечни, Грузии, Армении.

«Находки отдельных их экземпляров, а то и целых кладов, содержащих иногда десятки и даже сотни монет, главным образом V–VII вв., для Восточной Грузии явление совершенно обычное. Такое обильное проникновение сасанидской драхмы в Грузию соответствует общему очень большому размаху иранской сасанидской чеканки», – отмечал Д.Г. Капанадзе.

От византийских и арабских монет до монет «правильных» форм

Как уже говорилось, военно-политическим противником Ирана на протяжении многих десятилетий была Византийская империя. В контексте интересующей нас темы отметим, что находки византийских солидов на Центральном Кавказе концентрируются, подобно сасанидским драхмам, главным образом, в памятниках горной зоны. Первые находки данного типа монет были сделаны еще в 70‑е – начале 80‑х гг. 

XIX в. в районе Дарьяла (Чми, Нижний Джейрах) и в горной Дигории (Камунта, Галиат). В течение ХХ в. количество монет данного типа значительно приросло находками из аланских могильников Садона, Галиата, Дагома, Даргавса, ряда других памятников на сопредельных с Осетией территориях.

Не останавливаясь подробно на характеристике каждого найденного экземпляра, отметим, что сегодня в нашем распоряжении имеются монеты Анастасия (491–518 гг.), Юстиниана I (527–565 гг.), Юстина II (565–578 гг.), Тиберия II (578–582 гг.), Маврикия Тиберия (582–602 гг.), Фоки (602–610 гг.), Ираклия I в соправлении с Ираклием Константином и Ираклионом (638–641 гг.), Константа II (641–668 гг.), Константина IV (681–685 гг.). Важно отметить, что почти все найденные экземпляры имеют по два отверстия, пробитых в верхней и нижней части монеты. Это свидетельствует об их использовании в качестве нашивных украшений, возможно, амулетов-оберегов, а не платежного средства. В отличие от солидов, сасанидские драхмы отверстий почти никогда не имеют, что позволяет нам сделать вывод об обращении монет сасанидского Ирана именно в качестве денег, чего мы не можем сказать о золотых византийских солидах.

В целом встречаемость византийских монет в археологических памятниках увеличивается ближе к границам империи. На западе Грузии, в Абхазии, Краснодарском крае, юге Украины они встречаются чаще, чем на Центральном Кавказе. Шире и хронологические рамки чеканки этих нумизматических находок.

!Некоторые вехи истории, воссозданные и дополненные по монетам:
– IV–III тыс. до н.э. – раковины моллюсков каури – наиболее распространенное платежное средство;
– с 1 тыс. до н.э. – территория Осетии-Алании становится важным транспортным узлом, здесь сосредоточены политические и торгово-экономические интересы мировых держав. При раскопках исследователи находят множество римских и парфянских монет;
– с III в. – распространение монет Византии и сасанидского Ирана;
– с VIII в. – распространение монет Арабского халифата;
– с X в. – усиление влияния Византийской империи;
– XI–XII вв. – «серебряный кризис»;
– с XIII–XIV вв. – обострение политических отношений на Кавказе и закрытие транскавказских торговых магистралей;
– XIX в. – усиление влияния Российской империи.

И наконец, еще одна категория монет, встречающихся в древностях Центрального Кавказа эпохи раннего Средневековья – монеты Арабского халифата. В первые десятилетия истории Халифата денежное обращение здесь обеспечивалось золотыми солидами Византии и серебряными драхмами Ирана, которые принимались к оплате исключительно по весу. В 695 г. халиф династии Омейядов Абд аль-Малик ибн Мерван провел денежную реформу. В Дамаске были отчеканены первые золотые динары, затем был начат выпуск серебряных дирхемов и медных фельсов (фулусов) для мелкой торговли. Наиболее массовой была эмиссия дирхемов, для чеканки которых во многих провинциях Халифата велась интенсивная добыча серебра, в том числе на ряде богатых рудников в Закавказье. 

С начала VIII в., с утверждением арабского господства, Тбилиси стал одним из городов, где чеканились монеты Арабского халифата. В VIII в. куфические дирхемы начинают широко распространяться по Восточной Европе, включая Кавказ. Сегодня мы имеем их находки из могильника Камунта в горной Дигории, катакомбных могильников Балта и Харх. В известном галиатском склепе найден омейядский дирхем 700/701 г. В аланской катакомбе у с. Гоуст в ущелье р. Армхи найден куфический фельс, чеканенный при халифе ал-Мансуре в 770 г.

В IX–X вв. происходит ослабление Арабского халифата, с середины X в. вновь фиксируется появление византийских монет, связанное с изменением политической и экономической ситуации в регионе: стабилизируется и усиливается Византия, происходит ее сближение с Аланией; минимизируется влияние хазар на Аланию, прекращается выплата аланами дани хазарам. Как следствие, в X в. резко сокращается поступление на Северный Кавказ дирхемов и наблюдается полное их отсутствие в памятниках XI–XII вв. Сходные процессы фиксируются и в Закавказье, где складываются тесные экономические и политические отношения с Византией. Это нашло отражение в типологии грузинских монет. С начала XI в. на них исчезают мусульманские легенды и появляются византийские титулы грузинских царей.

В 1064 г. сельджукская армия вторглась в Армению, Албанию и Грузию. Грузинский царь Давид IV Строитель (1089–1125) привлек на военную службу кочевые племена кипчаков и смог организовать эффективное сопротивление сельджукам. В 1122 г. он захватил Тбилиси, а затем богатый торгово-ремесленный город Ани. Но даже после освобождения Тбилиси от 400‑летнего мусульманского владычества влияние исламского элемента на жизнь Грузии сохранялось. При освободителе столицы Давиде IV в Тбилиси продолжали чеканить дирхемы с именем халифа, султана и самого Давида. То же было при Дмитрии I, 
при Георгии III.

В XI–XII вв. Кавказ, Средний и Ближний Восток были охвачены «серебряным кризисом», для нашего региона это подтверждается отсутствием находок серебряных монет чеканов XI в. в районах, прилегающих к Дарьяльскому ущелью, происходит резкое сокращение чеканки серебряной монеты в Закавказье (Азербайджан, Грузия); изъятие из обращения в Грузии серебряных и золотых монет и превращение их в сокровище; сокращение транзитных связей через Дарьяльское ущелье, связанное с вышеуказанными событиями в Закавказье, а также с распадом Хазарского государства и захватом южнорусских степей половцами в 1054 г. В первой четверти XII в. серебряную монету в Закавказье повсеместно сменяют мусульманские по облику «кредитные» медные деньги, принудительно обращавшиеся по курсу серебряных. Резко меняется и облик монет. Вместо привычных круглых по форме, имеющих стандартизированный размер и вес «правильных» монетных форм появляются пластинки самой разнообразной величины и веса, самых различных и случайных форм. Такой порядок, пришедший из стран Переднего Востока, в Грузии просуществовал до реформы 1227 г., проведенной царицей Русудан, дочерью Давида Сослана и Тамары.

Монеты – свидетельства обострения политических отношений на Кавказе

Мы уже упомянули о нарушившихся транскавказских торгово-экономических связях. Одним из свидетельств этого явления являются данные нумизматики.
На территории северокавказской Алании (от современной Карачаево-Черкесии до Дагестана) к настоящему моменту найдено всего около 25 монет, отчеканенных в Грузии в XII–XIII вв. Из них 13 монет найдены в горных районах, находящихся в непосредственной близости к перевальным дорогам. Это Джейрахское ущелье и Келийский могильник в Ингушетии, а также пещерные склепы в североосетинском Дзивгисе. Наиболее ранние находки – две монеты Георгия III, датированные 1174 г. Оба экземпляра происходят из Дзивгиса и представляют собой различные варианты первых выпусков «правильной чеканки», имевших круглую форму и приблизительно одинаковый вес – около 5 г. Обе монеты имеют специально пробитые отверстия для пришивания или подвешивания.

Все остальные находки с территории Осетии и Ингушетии относятся к монетам, отчеканенным от имени Русудан.

Несмотря на различный диаметр монет (от 22 до 32 мм), различную толщину монетного кружка (от 0,45 до 2 мм) и вес (от 2,7 до 5,7 г), их можно отнести к одному монетному типу «правильного чекана» царицы Русудан. По грузинскому летосчислению монеты датированы 447 г. короникона, т. е. 1227 г. Несмотря на то что все перечисленные монетные находки тяготеют к Дарьяльскому горному проходу, ведущему в Закавказье, наличие в них отверстий не позволяет воспринимать их появление здесь как факт функционирования в качестве денег (платежных средств).

!19 июля 2013 года был принят Закон Республики Южная Осетия «О введении в обращение на территории Республики Южная Осетия памятных монет из драгоценных и недрагоценных металлов и инвестиционных монет из драгоценных металлов».
В соответствии с этим законом в стране введена денежная единица «зарин» (осет. зӕрин – «золотой»). 27 декабря 2024 года был принят Закон Республики Южная Осетия «О введении в обращение на территории Республики Южная Осетия памятных и инвестиционных монет и памятных банкнот». Право эмиссии монет и банкнот принадлежит Национальному банку Республики Южная Осетия.

С 2013 по 2025 год Национальным банком Республики Южная Осетия выпущено более пятидесяти памятных монет из серебра и золота. Чеканка монет производится на Московском и Санкт-Петербургском монетных дворах.

2025 год был ознаменован новой вехой в эмиссионной деятельности Национального банка Республики Южная Осетия – выпуском первой памятной банкноты номиналом 100 заринов.

По-видимому, периоды обострения политических отношений на Кавказе, сопровождавшиеся закрытием транскавказских торговых магистралей, чередовались с мирными периодами активного их функционирования. Такой вывод, в частности, подтверждается данными нумизматики. Так, до первой половины XIV в. на территории Закавказья практически не встречаются монеты Джучидов Золотой Орды, а в кладах золотоордынских монет, обнаруженных на территории России, нет хулагуидских монет из Закавказья. Ситуация меняется во время царствования в Грузии Георгия V (1314–1346), при котором перевальные дороги Центрального Кавказа вновь открываются. В кладах золотоордынских монет, найденных на территории России, появляются проникающие из Закавказья монеты последних правителей-ильханов государства Хулагуидов (Абу-Саида, Сулеймана, Ануширвана) и монеты Джелаиридов. В Закавказье же, наоборот, появляются клады джучидских монет.

Еще в 1977 г. грузинской исследовательницей Ц.М. Гваберидзе была высказана мысль о том, что «первым результатом возобновления функционирования древнего пути через Рокский перевал… было возникновение чеканки монет сперва в Алагире в 1338–1339 гг., а затем в Карджине в 1348–1350 гг.». Идея о существовании монетных дворов на территории Северной Осетии была поддержана рядом нумизматов и историков. Предположение о существовании в середине XIV в. монетного двора в Алагире высказывалось еще в XIX в., впрочем, локализация этого двора все еще остается предметом дискуссии. Что касается чеканки монет в Карджине, версия Ц.М. Гваберидзе весьма привлекательна, но также требует более убедительной научной аргументации.

Монеты из Рекома

Весьма интересную картину денежного обращения в Осетии-Алании мы можем получить, обратившись к изучению монетных подношений осетинским святилищам. Без сомнения, самое обширное и разнообразное собрание подношений мысайнагтa происходит из общеосетинского святилища Реком. Напомним, что Реком пользовался исключительным авторитетом и почитанием как у всех осетинских обществ, так и среди грузин, населявших ближайшие районы Картли. В Национальном музее Республики Северная Осетия – Алания хранится колокол, подаренный святыне грузинским царем Георгием XI со следующей дарственной надписью: «Мы, Багратион, государя великого царя Банаваза сын, царь Георгий, пожертвовал колокол отцу святому, земли осетинской молитвеннику Дигории и Двалетии… наше здравие, нашу победу и удачливость, и царства нашего преуспевание. 368/1680».

В 1936 г. в ходе реставрации Рекома Е.Г. Пчелиной были проведены археологические раскопки внутри святилища и в его дворике. Среди прочих находок исследовательницей поднята 151 монета XIV–XVIII вв. (чеканки Багратидов, Трапезундской империи, государств Ширваншахов и Джелаиридов, Оттоманской Порты, Ирана, Золотой Орды), две хорезмийские монеты – XIII и XIV вв. Одна аббасидская и три сасанидские монеты, также найденные у входа в святилище, вероятно, происходят из разрушенных раннесредневековых могил, но в святилище были принесены гораздо позднее. Кроме того, Е.Г. Пчелиной было найдено более 50 монет российской и советской чеканки XVIII–XX вв., две канадских монеты начала XX в. Абсолютное большинство найденных монет – серебряные. Эта важная особенность денежных пожертвований осетинским святилищам, Реком не является в этом смысле исключением. 

Интересна территориально-государственная принадлежность монет из Рекома. Здесь картина выглядит так: 113 монет – мелкое серебро Багратидов, подавляющее большинство которых отчеканено в XV в.; 11 монет – Османиды (Турция), в основном XVIII в.; 5 серебряных аспров Комненов (Трапезунд) XV в.; 9 монет, битых Сефевидами Ирана в XVII в.; 2 монеты Джучидов Золотой Орды XIV в.; по одной монете Хулагуидов (Иран) и Джелаиридов (Иранский Азербайджан) XIV в.; одна монета Ширваншахов, чеканенная в начале XVI в.; один брактеат, снятый с российской копейки Михаила Федоровича (1613–1645 гг.); несколько монет из‑за плохого состояния не поддаются определению. С учетом того, что часть найденных турецких и иранских монет чеканена в Тбилиси, мы можем констатировать значительное доминирование в денежном обращении горной части Алании-Осетии XV–XVIII вв. серебряных монет грузинской чеканки.


Более половины монет датируются XV в., временем, когда осетины после тяжелейших военно-политических катастроф XIII–XIV вв., потеряв значительную часть населения и налаженные экономические связи, были заперты в суровых ущельях Центрального Кавказа. Соответственно, существенно сократился ареал торговых контактов и денежного обращения. Более поздние монеты из Рекома отражают как политическую раздробленность Грузии, так и ожесточенную борьбу в Закавказье Турции и Ирана. 

Монеты из Рекома, нумизматические пожертвования из других осетинских святилищ на севере и на юге являются фактическим отражением ситуации в денежном хозяйстве Осетии. В XIX в., после расширения границ Российской империи на Кавказе, ситуация эта в корне поменялась – окончательно исчезают из обращения турецкие монеты, в обороте находятся государственные платежные средства Российской империи (включая ряд провинциальных выпусков для Польши, Финляндии, Грузии). Их, в свою очередь, сменили деньги советской чеканки, которые ушли в прошлое вместе с развалом Советского Союза. С 1992 г. на территории Осетии-Алании (как Северной, входящей в состав РФ, так и независимой Южной) обращаются монеты и банкноты Банка России.