Судьба царских серебряных монет при советской власти

После революции новая власть хождение царских денег официально запретила. В 1918 г. всех, кого могли обвинить в неразрешенном законом сбыте, скупке или хранении золотых и серебряных монет, строго наказывали с конфискацией всего имущества. В 1921 г. монеты из драгоценных металлов – без соответствующего разрешения на их хранение – подлежали обязательной возмездной сдаче государству (по средним рыночным ценам, устанавливаемым Наркомфином). В 1922 г., во время новой экономической политики, эта обязательная сдача была отменена, а вскоре государственным предприятиям и кооперативным учреждениям разрешили прием платежей золотой и серебряной монетой (только прием – собранная монета сразу же отправлялась в Государственный банк). При этом монополия Госбанка на покупку и продажу золотой, серебряной и платиновой монеты дореволюционных образцов, установленная декретом 1922 г., сохранялась и позже имела силу общесоюзного закона.

Царское серебро

Неофициально царские серебряные монеты участвовали в обращении, что неудивительно из‑за их огромного количества: к 1 января 1917 г. на руках у населения было банковых монет на 144,1 млн руб. и разменных на 172,6 млн руб. В 1924 г., перед выпуском в обращение нового серебра, требовалось решить, что делать с таким массивом чуждых советской власти монет. Рассматривали две возможности: свободное хождение старых монет наравне с новыми и выкуп царского серебра по фиксированному курсу. Сторонники первого варианта говорили о благоприятном психологическом эффекте (опять появятся привычные «настоящие деньги») и, главное, о недопустимости разменного кризиса.

Дело в том, что к январю 1924 г. из необходимых для нормального обращения 100 млн руб. серебряных монет было отчеканено всего 10 млн руб. При тезаврации (накоплении монет как сокровища частными лицами. – Прим. ред.) населением новой разменной монеты последняя могла полностью исчезнуть из обращения. С другой стороны, монетизация царского серебра по номинальному или близкому к номиналу курсу могла вызвать обесценивание разменной монеты. Ситуация усугублялась тем, что из‑за произошедшего ранее вывоза высокопробной монеты за границу, особенно на восток, в стране осталось непропорционально много разменной.

Демонетизация

В результате остановились на выкупе царских монет – именно выкупе как товара, не обмене денег (!) – и в программу технического проведения денежной реформы записали отдельным пунктом: «Кассы Наркомфина будут производить покупку серебряных монет по официальному курсу». Декретом от 22 февраля 1924 г. объявили о выпуске в обращение серебряной и медной монеты советского образца (илл. 2); отдельным пунктом «подтверждалось безусловное воспрещение всем учреждениям, предприятиям и лицам производить и принимать платежи серебряной и медной монетой царской чеканки». Серебряные монеты дореволюционного образца были демонетизированы, то есть должны были цениться по стоимости того металла, из которого они сделаны, без всякого отношения к имеющимся на них надписям. Конечно, отдельные случаи приема царских монет в платежи имели место быть и после декрета.

Согласно публикациям в газете «Правда», население безоговорочно приняло новую монету. Помимо официальных заметок о доверии к советскому серебру говорят биржевые котировки. В октябре 1923 г. курс серебряного банкового руб-ля на Московском вольном рынке составлял 76 копеек, далее он непрерывно рос и к марту 1924 г. достиг значения 1 рубль 15 копеек, хотя серебра в нем было всего на 55 копеек. Для разменного рубля рост был меньше: с 31 копейки за рубль в октябре до 35 копеек в начале марта 1924 г. С появлением новой серебряной монеты последовали недолгие резкие колебания курса, затем значения стабилизировались и до конца 1924 г. лежали в пределах 57–63 копейки за банковый рубль и 27–31 копейка за разменный рубль.

ВЫКУП СЕРЕБРЯНЫХ МОНЕТ

С введением новой монеты и демонетизацией старой на рынке появилось серебро дореволюционной чеканки, но власти на местах еще не имели четких инструкций, как и по какому курсу выкупать старые монеты: где‑то разменное серебро принимали из расчета 60 копеек за рубль, где‑то вообще по номиналу. Нарком финансов Г.Я. Сокольников предложил установить курс выкупа в 80 копеек для банкового рубля и 60 копеек для разменного. Эти значения намного превышали цену серебра, заключенного в монетах, чем противоречили идее демонетизации царских денег. Видимо, окончательные цифры выкупа оказались близки к названным начальником Валютного управления Р.Я. Карклиным: 60 копеек для банкового рубля и 30 копеек для разменного, поскольку они согласуются с установившимся с апреля 1924 г. рыночным курсом на монетное серебро.

Летом 1924 г., с связи с возросшим предложением монет царского чекана Наркомфин СССР поручил местным финорганам организовать скупку у населения банкового, а осенью того же года – и разменного серебра. В декабре 1924 г. операцией стало заведовать Валютное управление Наркомфина, взявшееся за дело всерьез: разработаны формы отчетности, запланировано широкое оповещение населения о проводимом выкупе, стала решаться проблема отсутствия весов и таблиц перевода русских мер веса в метрические. С января 1925 г. скупка монет производится всеми почтово-телеграфными и почтовыми предприятиями на территории СССР, а также финотделами Наркомфина, Государственными трудовыми сберегательными кассами, Московским ювелирным товариществом, отделениями Госбанка, Промбанка, Роскомбанка и других банков. В газетах постоянно публикуются сведения о проводимой операции и ее условиях. В результате объемы выросли: только за март 1925 г. у населения выкупили около 360 тонн серебряных монет царской чеканки – больше, чем за все предыдущее время.

КУРС ВЫКУПА МОНЕТ

За полновесное банковое серебро платили из расчета 62 копейки за рубль, за разменное – 32 копейки за рубль. Все потертые и поврежденные экземпляры, а также монеты в большом количестве принимали на вес: 31 рубль за 1 кг банкового серебра и 17 рублей 78 копеек за 1 кг разменного. В большинстве случаев крестьяне пытались сдавать монеты поштучно: точные весы были не во всех пунктах приема, к тому же был шанс отдать тертые экземпляры как полновесные. Все собранное серебро отправляли на монетный двор для сортировки – выявляли фальшивки, иностранный никель – и передела в новую монету.

К концу 1925 г. серебро подорожало, мировая цена превысила закупочную на 12 копеек, в связи с чем решили поднять последнюю. С учетом того что среди принятых поштучно монет оказывалось много потертых, цену увеличили неравномерно: с 1 октября 1925 г. за полновесное банковое серебро стали платить из расчета 68 копеек за рубль, за разменное – по‑прежнему 32 копейки за рубль; на вес принимали по 34 рубля 50 копеек за 1 кг банкового серебра и 18 рублей 35 копеек за 1 кг разменного.

Рекламная кампания

Помимо увеличения цены, в конце 1925 г. начали широкомасштабную кампанию по осведомлению населения о скупке старого серебра. Было решено отпечатать 110 тысяч плакатов (рассылка и развеска), 600 тысяч листовок (вложение в «Крестьянскую газету»), 10 миллионов ярлыков (наклейка на корреспонденцию). Плакаты постановили делать без художественного оформления, лишь в виде одноцветных объявлений размером 16х12 см. Ярлыки также были текстовыми; надпись на одном из них:

«Знай, что царская золотая и серебряная монета, как не имеющая хождения, лежит у тебя, не принося пользы. Можешь избавиться от нее, продав в ближайшем почтовом отделении, сберкассе, финотделе или банке. Эту монету финотделы принимают также в уплату налогов. Покупка и прием в налоги монеты царского чекана производится по ценам, установленным НКФ СССР. Читай объявление в избе-читальне».

Рекламная кампания не помогла – поступление царской серебряной монеты в казну с конца 1925 г. все более и более уменьшается. В 1927 г. старую монету еще продолжали принимать, причем по прежним ценам, но объемы были незначительными. В это время продолжается усиление инфляции и обесценивание бумажных денег, в конечном итоге приведшие к разменному кризису 1929–1930 гг. и его последствиям: выпадению серебра из обращения, двойному рыночному курсу (на бумажные деньги и серебро), изъятию сокрытой серебряной монеты, арестам укрывателей разменной монеты и их наказаниям вплоть до расстрелов и пр.

!Банковое серебро – высокопробная серебряная монета, обычно достоинством в 25 копеек и выше; в правление Николая II – 1 рубль, 50 и 25 копеек 900‑й пробы.
Разменное серебро – низкопробная серебряная монета, обычно достоинством в 20 копеек и ниже; в правление Николая II – 20, 15, 10 и 5 копеек 500‑й пробы.


В ЧЕМ ВЫГОДА

Итак, в 1920‑е гг. царский билон можно было сдать по курсу 1:3 (за рубль старыми разменными монетами давали 32 копейки новыми), т. е. за три царских двугривенных получить лишь одну 20‑копеечную монету образца 1921 г. Но если старые монеты немного «доработать», сделав их похожими на новые, то при определенной доле везения три царские монеты можно было выдать за три советские. Действительно, такие экземпляры известны (илл. 3, 4). Но и маскировать старые монеты было необязательно: случайный или намеренный расчет дореволюционным серебром, без какой‑либо переделки последнего, был настолько распространен, что обыгрывался в фельетонах журнала «Крокодил»: внуку на сдачу дали дореволюционный двугривенный («Признание «де-факто»». 1924. № 20), хитрец пытался в сумерках расплатиться опять же царскими 20‑копеечниками («Нудный человек». 1928. № 32). Напомним, что советские серебряные монеты имели равные размеры, вес и пробу с николаевскими.

ДАЛЬНЕЙШАЯ СУДЬБА

Царское серебро вновь стало востребованным в 1932 г., когда Торгсин – Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами на территории СССР – начал покупать бытовое серебро в ломе, слитках и изделиях, а также монеты царской чеканки: за николаевский рублевик в начале 1933 г. платили 23 копейки, за 20‑копеечник – 2,3 копейки, за гривенник – 1,15 копейки (имеются в виду торгсиновские копейки; по официальному курсу торгсиновский рубль равнялся 6,6 обычного советского рубля, но на черном рынке в это время за него давали до 60–70 рублей). Торгсин не имел права принимать советские серебряные монеты, но было крайне выгодно их переплавить и попытаться сдать кустарные слитки. В конце 1935 г. серебряная скупка Торгсина закрылась.

В дальнейшем судьба серебряных монет дореволюционного чекана печальна: в 1961 г., согласно прейскуранту на драгоценные металлы в изделиях и ломе, скупаемые у населения, за банковое серебро платили из расчета 52 копейки за рубль, за разменное – всего 15 копеек за рубль, т. е. 3 копейки за 20‑копеечник. А в 1967 г. экспертно-приемная комиссия секции нумизматов предлагала оценивать 20‑копеечник 1901–1916 гг. в отличном состоянии всего в 2 копейки. 
(Иллюстрации предоставлены автором)

Литература
1. РГАЭ (Российский государственный архив экономики). Ф. 7733. Оп. 1. Д. 6761; Оп. 2. Д. 203, Д. 206, Д. 209, Д. 210, Д. 267; Оп. 3.
Д. 297, Д. 329; Оп. 5. Д. 297.
2. Денежная реформа 1921–1924 гг.: создание твердой валюты. Документы и материалы. М., 2008.
3. Дополнительный прейскурант № 111/1 на драгоценные металлы в изделиях и ломе, драгоценные и полудрагоценные камни, скупаемые
у населения. М., 1961.
4. Иванов С.Н. Церковное серебро в денежной реформе 1922–1924 гг. // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Право-
славной Церкви. 2015. Вып. 6 (67). С. 38–62.
5. Осокина Е.А. Золото для индустриализации: Торгсин. М., 2009.
6. Просветов И.В. Крест на серебре. Разменный кризис в СССР и подготовка чеканки никелевой монеты // Петербургский коллекционер.
СПб, 2018. № 3 (107). С. 48–51.
7. Ценник на коллекционные материалы. (Руководящее пособие для работы экспертно-приемной комиссии секции нумизматов).
М., 1967.
Полный список источников см. в исходном варианте доклада: Храменков А.В. Переделка для маскировки? Царское серебро в первое
десятилетие советской власти // Деньги в российской истории. Вопросы производства, обращения, бытования. Вып. 6. Сб. материалов
Шестой Международной научной конференции. СПб, 2023. С. 151–160.

Автор:  Александр ХРАМЕНКОВ, член Московского нумизматического общества