Последние 12 месяцев на рынке драгоценных металлов переживал череду рекордов. Золото постоянно обновляло исторические максимумы, и казалось, что этот тренд не остановить. Однако эскалация конфликта на Ближнем Востоке с участием Ирана, США и Израиля, а также последовавшая за этим блокировка Ормузского пролива внесли кардинальные коррективы в динамику котировок: всего за пару недель стоимость тройской унции рухнула на тысячу долларов, сломав привычную логику поведения защитных активов.

Если в начале года рынок фиксировал рекорд на уровне 5626,8 доллара за тройскую унцию, то сейчас торги проходят в районе 4600 долларов. Даже после резкого падения золото остается дорогим на историческом фоне — год назад его цена не превышала 3000 долларов. Тем не менее масштаб обвала впечатляет: по итогам позапрошлой недели снижение составило 10,3%, что стало самым значительным недельным падением с 1983 года, превзойдя даже антирекорд периода пандемии коронавируса, когда металл подешевел на 9,3% за семь дней, говорится в публикации «Российской газете».

Парадокс «тихой гавани»: почему золото не спасло инвесторов

В классическом представлении золото является главным защитным активом на случай «черного дня». Военный конфликт, особенно затрагивающий одну из ключевых транспортных артерий мира, по определению должен был бы подтолкнуть цену металла вверх. Однако в текущей ситуации сработали иные механизмы, связанные с вторичными эффектами геополитического кризиса.

Главным передаточным звеном стала нефть. Блокировка Ормузского пролива привела к практически двукратному скачку цен на энергоносители, что в сочетании с логистическими проблемами создало прямую угрозу ускорения инфляции в развитых экономиках, зависящих от импорта сырья. Эта угроза мгновенно отразилась на монетарной политике. За последние две недели крупнейшие мировые Центробанки — Федеральная резервная система США, Европейский Центробанк, Банк Англии и Банк Японии — публиковали свои решения по процентным ставкам. Формально они остались без изменений, но риторика регуляторов изменилась кардинально: вместо четкого сигнала о скором смягчении рынки увидели кратно возросшие риски ужесточения.

Для инвесторов это стало поворотным моментом. В условиях, когда растет вероятность повышения доходности долговых инструментов, переход капитала из золота в доллар и американские государственные облигации выглядит логичным шагом. Укрепление индекса доллара DXY на 1% с начала марта служит наглядным подтверждением этого тренда.

Кроме того, на стороне предложения сработал еще один фактор. Весь прошлый год Центробанки развивающихся стран выступали ключевыми покупателями золота, разгоняя его цену. Достигнув исторических пиков, многие из них, вероятно, решили зафиксировать прибыль. Иранский фактор сыграл здесь не последнюю роль: страны Ближнего Востока и Азии, продавая накопленные резервы, получали ликвидность необходимую для восстановления после ракетных атак, а также финансирование опреснения воды и закупок продовольствия и удобрений. Таким образом, действия регуляторов, которые ранее толкали цену вверх, на пике сменили вектор и стали дополнительным драйвером коррекции.

Прогнозы: ожидание второй волны роста

Несмотря на столь резкое падение, аналитики не склонны драматизировать и прогнозируют возвращение восходящего тренда, хотя и не исключают дальнейшего краткосрочного снижения.

Виталий Манжос, эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций», объяснил, что наиболее острая фаза начала вооруженного конфликта в Иране уже осталась позади. По его мнению, для того, чтобы иранский фактор вновь начал толкать цены на золото вверх, необходима серьезная дальнейшая эскалация, вероятность которой пока нельзя назвать гарантированной. В текущих условиях, напротив, сохраняются риски новых просадок.

Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Finance Global, допускает, что в первую неделю апреля коррекция продолжится, и котировки могут отступить к уровню 4000 долларов за унцию. Однако именно в этом эксперт видит не угрозу, а возможность для формирования базы перед новым рывком.

Ключевой нюанс, который будет играть на руку золоту в среднесрочной перспективе, заключается в неустойчивости текущей монетарной политики развитых стран. Даже если ФРС, ЕЦБ и банк Англии действительно перейдут к повышению ставок, такой режим они не смогут поддерживать долго. Сочетание высоких процентных ставок с крайне дорогой нефтью неизбежно приведет к снижению деловой активности и сваливанию экономик в рецессию. Как только рынки начнут закладывать этот сценарий, спрос на золото как на классический защитный актив вернется с новой силой.

Кроме того, нельзя забывать о стратегическом курсе мировых Центробанков на диверсификацию резервов и вытеснение доли долларовых активов. Начавшийся конфликт в Иране, по мнению экспертов, является лишь временной паузой в этом процессе. Мильчакова прогнозирует, что уже к концу апреля ряд Центробанков развивающихся стран, а возможно, и европейских регуляторов, возобновят пополнение своих золотых резервов. Такая возобновившаяся покупка способна быстро вернуть цены в диапазон 4600–5000 долларов за унцию.

Более того, эксперт не исключает, что в текущем году золото сможет обновить исторический максимум, поднявшись до отметки 6000 долларов. Решающим фактором здесь станет монетарная политика Федеральной резервной системы. Если американский регулятор, несмотря на текущие инфляционные риски, все же продолжит курс на снижение процентных ставок, рынок получит мощнейший импульс для роста.

Инвестиционные банки также сохраняют спокойствие и не торопятся пересматривать свои долгосрочные прогнозы. В JPMorgan по-прежнему ожидают, что к концу 2026 года цена тройской унции достигнет 6300 долларов. Аналитики UBS накануне подтвердили свой прогноз на уровне 5900 долларов, демонстрируя уверенность в том, что текущая коррекция является лишь временным откатом перед возобновлением долгосрочного восходящего тренда.

Читайте другие материалы по ссылкам ниже. 

ММД выпустил медаль к юбилею Большого театра

Всемирный золотой совет предрек для драгметалла три сценария в 2026 году

Золото как индикатор тревоги: читаем геополитические сигналы по цене металла